МОВСИСЯН:
ЛЮБЛЮ "СПАРТАК" И НЕ ДУМАЮ ОБ ОТЪЕЗДЕ
![](http://www.sovsport.ru/s/blog/f/5754.jpg)
Лос-Анджелес,
доложу вам, город совсем не маленький. Я прочувствовал это на
собственной шкуре, совершив марш-бросок из хоккея в футбол, с
тренировочного катка "Лос-Анджелес Кингз" в Эль Сегундо, где общался с
Вячеславом Войновым, в тишайшую Пасадину, где дружно и умиротворённо
живёт вся семья Мовсисянов. Путешествие строго по диагонали знаменитого
мегаполиса, с юго-запада на северо-восток, включило в себя три вида
транспорта, три пересадки и составила ровно два часа. Миф, что из одного
конца Города ангелов до другого невозможно проехать на общественном
транспорте, развеялся в пух и прах. Не двумя пальцами щёлкнуть, конечно,
но очень даже можно. Если, конечно, заложить в поездку 15-20-минутное
ожидание каждого из поездов лёгкого метро и автобусов. Впрочем, когда
тепло и комфортно, ждать – не проблема.
"У нас здесь пробок
никогда не бывает", — похвастался Юра, встретив меня на машине у
железнодорожной станции Пасадины. Я тут же вспомнил, что именно в этом
городе, когда Мовсисяны там ещё не жили, а нашему герою и вовсе было
шесть лет, проходил финал чемпионата мира по футболу 1994 года. "Да, на
стадионе "Роуз Боул", в 15 минутах езды. Но сейчас этот стотысячник в
основном пустует, — рассказал форвард. – Там только играет в
американский футбол университетская команда да концерты порой
проводятся. "Гэлакси" в MLS играет дома в другом месте, а команды NFL в
Лос-Анджелесе вообще нет".
Вот такими позабытыми-позаброшенными
порой оказываются арены, к которым однажды было приковано внимание всей
планеты. Но нам-то что? Нам куда важнее, что на этой земле, в этом
благословенном климате (в день, когда мы встретились с Мовсисяном, в
Лос-Анджелесе было градусов 27, и у моих друзей в этих краях вообще нет
зимней одежды) вырос лучший снайпер уже второго кряду российского
первенства. Как именно это происходило, насколько удивительными и
необычными для стандартной футбольной карьеры событиями были насыщены
его юные годы, – об этом мы с Юрой говорили ровно год назад на сборе
"Спартака" в Абу-Даби. Теперь же настала пора поговорить о его первом
годе в составе красно-белых, об ощущениях от жизни и игры в футбол в
России.
Беседовали мы на диване под ёлкой, которую, кстати,
американцы утилитарно называют Christmas Tree – "рождественское дерево"
(будто в другое, нежели Рождество, время она и не нужна вовсе). На руки к
Юре то и дело вспрыгивали двое его совсем ещё крохотных отпрысков –
трёхлетний Арман и двухлетняя Аида. Говорил он с ними по-армянски: сыну
даже пришлось сделать какое-то небольшое внушение, хотя напускная
строгость, как показалось, давалась доброму человеку Юре с немалым
трудом.
Этот двухэтажный дом Мовсисян купил своей семье меньше
двух лет назад, начав неплохо зарабатывать в "Краснодаре". И когда
снайпер, его жена Марианна и двое их детей приезжают теперь уже из
Москвы домой на футбольные каникулы, всего жильцов оказывается 12:
бабушка, родители Юры, его старший брат с женой и двумя детьми, младший
брат…
Я смотрел на эту идиллию – и понимал, какой крепкий у
Мовсисяна тыл. Родителям пришлось многое пережить и пройти, но, к
счастью, настало время, когда семья может наслаждаться тишиной и покоем.
А старшее поколение – наконец-то, после стольких лет тяжёлого
изнурительного труда и мытарств по разным странам и континентам, — не
работать.
Только бы кормилец был здоров. С темы здоровья
Мовсисяна, которому 27 ноября в Лос-Анджелесе прооперировали колено, мы
беседу и начали. Как и год назад – по-английски, хотя по-русски Юра
сейчас уже говорит примерно как мы с вами, уважаемый читатель. Но
формулировать мысли для публичной беседы ему всё же привычнее на
английском, а меня вполне устраивает любой из двух вариантов. Хотя мне
кажется, что к интервью на русском, если других опций не будет, Юра уже
готов.
"КЛУБ НИКОГДА НЕ ПРОСИЛ МЕНЯ ИГРАТЬ НА УКОЛАХ"
— Как ваше колено? – первым делом интересуюсь у Мовсисяна.
—
Сделал операцию, затем прошёл очень хорошую реабилитацию. Почему в
Лос-Анджелесе? Я знал хирурга, это известнейший врач с прекрасной
репутацией, особенно как раз по коленям. Он работает, например, с
футбольной сборной США, а также со спортсменами-олимпийцами. И я
чувствовал себя чрезвычайно комфортно, когда шёл к нему на операцию.
— Уверены ли, что сможете начать весеннюю часть сезона с первого матча?
—
Да, не сомневаюсь, что по состоянию здоровья буду к этому готов. А
дальше всё уже будет зависеть от Валерия Карпина – захочет ли он видеть
меня в составе. Выбор делает главный тренер. Но со своей стороны подойду
к возобновлению сезона в полной боеготовности.
— Трудно ли было играть осенью, когда колено болело?
—
Это страшно – играть через боль. Почти три месяца выходил на поле на
болеутоляющих уколах. И больше этого никогда в жизни не сделаю. Играть с
такой болью…
Иногда люди шутят, говорят мне, что с болью я играю
лучше, потому что забивал практически в каждом из матчей, которые
провёл на уколах. Но это плохая вещь, и очень рад, что она уже позади.
— Играть на уколах – это было ваше личное решение или о том попросил "Спартак"?
—
Личное. Клуб никогда не просил меня об этом. Но я с большой страстью и
неравнодушием отношусь к своему клубу и футболу вообще. И прекрасно
осознавал: "Спартак" нуждается в том, чтобы я выходил на поле и делал
своё дело. Поэтому и продолжал играть.
У меня не было ощущения,
что я ОБЯЗАН играть, на меня никто ни в малейшей степени не давил и
ничего по этому поводу не говорил. Я просто чувствовал, что нужен клубу и
при этом могу выходить на поле.
— Помню, на кубковую игру с "Шинником" вы даже не поехали. Зато потом, едва восстановившись, забили и "Локомотиву", и "Зениту".
—
Да, мне надо было взять паузу, я не мог играть дважды в неделю. Вообще,
после каждого матча получал пару выходных, затем очень осторожно
тренировался. А по полной программе, в общей группе работал только за
один или два дня до матча.
— Не жалеете, что сыграли час с ЦСКА? Может, стоило уехать и прооперироваться раньше?
— Нет. Думаю, что все принятые решения, включая это, были правильными.
— За эти три месяца ни разу не посетила мысль, что можете усугубить травму?
— Нет. Ты всегда рискуешь, выходя на поле. Но я, решая сыграть, больше ни на секунду об этом не задумывался.
— Какие-то упражнения на разработку колена зимой делали или только отдыхали?
—
Конечно, делал. Весь последний месяц у меня был комплекс упражнений,
связанный с реабилитацией. К тому, чтобы сразу же включиться в
полноценную предсезонную работу, подходил очень серьёзно.
— То есть сейчас вы сразу же готовы начать работу в общей группе?
— Скажу так: мне нужна ещё неделя, максимум другая, чтобы присоединиться ко всем. А потом должен быть в порядке.
— А всё ли в порядке с вашей пяткой, которая, будучи сломанной ещё в "Краснодаре", мучила вас всю весну?
— С этим никаких проблем.
"ЖАЛЬ, ЧТО УШЁЛ МАКГИДИ, ЭТО ФАНТАСТИЧЕСКИЙ ИГРОК"
—
В российских школах в начале сентября ученики обязательно пишут
сочинение на тему "Как я провёл лето". А как вы провели зимние
футбольные каникулы, если не считать операции и восстановления?
—
В основном – дома, с семьёй и друзьями. Два раза съездил в Лас-Вегас,
но большую часть времени находился там, где мы с вами беседуем. Что
может быть лучше, чем проводить отпуск с детьми, родителями, бабушкой,
братьями?! В этом большом доме, который у нас уже почти два года,
спокойно умещаются 12-13 человек! Вместе с детьми, разумеется.
— Во время сезона жена с детьми всё время с вами в Москве?
— Да, постоянно.
—
Читал, вы проводили и мастер-класс в Глендэйле. Видимо, в армянской
футбольной школе – вы ведь рассказывали мне, что это самый населённый
выходцами из Армении район Лос-Анджелеса?
— У меня было два
урока, и один из них действительно в Глендэйле. Но не в армянской
футбольной школе, а в общенациональной. Другой – в Вестлейк Вилледж,
примерно в часе отсюда, с участием 40-45 детей. Все подобные вещи
организует мой старший брат. Как и различные благотворительные акции,
которые тоже направлены на помощь детям.
— Поздравления с Новым годом от кого-то из партнёров по "Спартаку" получили? И сами звонили?
—
Да, мне писали Глушаков, братья Комбаровы, общался с Чельстрёмом,
Макгиди, естественно, Озбилизом. Со многими поддерживаем контакт.
— Кто для вас самые близкие люди в команде?
— Конечно, Араз. Очень близки с Глушаковым, с братьями. Да и вообще со всеми у меня отличные отношения.
— Слышали, что Макгиди уже в "Эвертоне"?
—
Да. Жаль. Макгиди – фантастический футболист, и всегда хочется, чтобы
он был в твоей команде, а не в какой-то другой. Но это футбол, и с
такими поворотами надо мириться. Иногда клубу приходится принимать
подобные решения.
— Об интересе к Чельстрёму со стороны турецких клубов тоже ходит много слухов.
— Читал это. Прекрасный парень, и хочется, чтобы он оставался моим одноклубником. Посмотрим…
—
Те же самые слухи чуть ли не в "Вольфсбург" вас отправляют. Даже ваш
агент заявил о том, что вами интересуется целый ряд немецких и
английских клубов.
— Интерес больших клубов, конечно,
приятен. Но я люблю "Спартак", мне нравится сейчас выступать в нём.
Очень хочу выиграть чемпионат вместе с ним и вообще не думаю о том,
чтобы куда-либо перейти. У меня нет таких планов. Хочу всех заверить:
очень желаю играть именно в "Спартаке"! А природа интереса разных клубов
понятна: я забиваю голы.
— До какого времени у вас не будет планов куда-либо переходить?
—
Мой контракт заключён на три с половиной года. Я – в "Спартаке", и,
повторяю, чувствую себя в нём очень хорошо. А дальше – жизнь покажет.
— Но как быть, если последует предложение от клуба, за отказ от перехода в который вы будете проклинать себя всю жизнь?
—
В этом случае мы сядем с руководством "Спартака" и будем решать. Но
сейчас не хочу думать ни о каких других клубах, чьём-либо интересе и
т.д. Думаю только том, чтобы быть здоровым и пройти полноценную
предсезонную подготовку со "Спартаком".
— Можете представить себе, что отыграете за "Спартак", допустим, 10 лет?
— А почему нет? Это большой клуб!
— Правда, что ещё до перехода Генриха Мхитаряна в Дортмунд уговаривали его присоединиться к вам в "Спартаке"?
—
Конечно, я очень хотел этого, когда он ещё был в "Шахтёре". Но он очень
хотел играть в Европе, и его переход в "Спартак", как и в любой другой
российский клуб, был абсолютно нереален.
— Недавно один
из акционеров "Спартака" Джеван Челоянц говорил, что хотел видеть
Мхитаряна в клубе. Кстати, есть ли доля истины в слухах, будто Челоянц
приобрёл вас с Озбилизом в "Спартак" на свои личные деньги?
— Очень в этом сомневаюсь. Думаю, что меня купил "Спартак", а не Челоянц.
—
У обоих ваших российских клубов, бывшего и нынешнего – частные
владельцы, которые очень многое делают для своих команд. А есть ли
разница между Сергеем Галицким и Леонидом Федуном?
—
Галицкий чаще появляется в команде, приходит даже на тренировки. Он всё
время хочет сам наблюдать и знать, что происходит в команде. Федуна
игроки видят реже. Но он приходил в раздевалку после "Зенита", поздравил
с победой всех игроков, в том числе и меня.
"ТАКИХ БОЛЕЛЬЩИКОВ, КАК У "СПАРТАКА", В МИРЕ ОЧЕНЬ МАЛО"
—
Когда вы приезжаете сюда каждую зиму, родные замечают какие-то
изменения в вас? Обрусели ли, например, начали ли мыслить как-то иначе,
чем прежде?
— Думаю, какие-то небольшие изменения есть, но в
основном остаюсь таким, как был. Уж как человек-то я точно прежний –
такой же, как пять или семь лет назад. Русские словечки – да, вставляю в
свою речь куда чаще, чем раньше. Но не более.
— Притом
что в момент приезда в Россию вы по-русски не говорили вообще, сейчас
общаетесь, пусть и не для печати, абсолютно свободно.
— Не
сказал бы, что освоил язык в совершенстве, но и понимаю, и говорю
намного лучше, чем раньше. Когда нужно что-то сказать, уже не растеряюсь
ни в какой ситуации. И это хорошо.
— Армяне из России сильно отличаются от армян из США?
—
Очень. Но в чём состоит эта разница, расшифровывать не буду, потому что
в этом случае некоторые люди на меня обидятся (улыбается).
— Некоторые люди из Штатов или из России?
— Вот этого-то я вам и не скажу! (Смеётся.)
— Что хорошего и плохого вы обнаружили в чемпионате России?
—
Хорошее – уровень игроков и команд. И острейшую конкуренцию за золото в
этом сезоне сразу между несколькими командами. Плохое – некоторые
ситуации, связанные с обстановкой на трибунах. Вроде той, что случилась в
Ярославле.
С другой стороны, болельщики "Спартака" — это что-то
изумительное, невероятное. Я поиграл в разных странах и могу вам
однозначно сказать, что таких поклонников в мире можно встретить очень
редко. Это лучшие болельщики из всех команд, где когда-либо играл.
—
О каких вещах из российской жизни, приезжая в Лос-Анджелес, вы
рассказываете с удовольствием, а о каких – с удивлением и даже
негодованием?
— Расстраивает только погода. Всё остальное –
отлично, и рассказываю об этом с удовольствием. Мне нравится то, чем
занимаюсь, я играю в самом большом клубе России. У меня нет и не может
быть никаких сожалений. Мы в одном очке от первого места, выиграли
несколько важных матчей – например, у "Зенита". Мы обыграли с крупным
счётом ЦСКА, чего не происходит каждый год. Это невозможно вспоминать
без радости. Да много есть вещей, которыми очень доволен!
—
Одну, бытовую, я даже знаю. Едва перейдя из "Краснодара", вы
рассказывали мне, что скучали по "Старбаксу". В Москве этого кофейного
добра – навалом.
— О да, по нему больше не скучаю! "Старбакс" находится в соседнем доме от меня, и я могу заходить туда сколько угодно.
— А на новом стадионе "Спартака" пока не были?
— Пока нет. Видел его только по телевидению и в Интернете. Но жду с нетерпением, когда мы начнём на нём играть.
Я НЕ ИЗ ТЕХ, КТО НАСЛУШАЕТСЯ КОМПЛИМЕНТОВ И РЕШИТ, ЧТО ОН ИГРОК МИРОВОГО КЛАССА"
— Вы упомянули о "Зените". Ему вы в двух матчах этого сезона забили четырежды. Это теперь ваш "клиент"?
—
Мне до сих пор не даёт покоя, что мы проиграли "Зениту" первый матч.
Так хорошо играли, могли победить… С другой стороны, не действовали так
здорово во второй встрече – зато выиграли. Так бывает в футболе. В
конечном счёте всё определяет результат.
— До "Спартака" в
вашей карьере не было хет-триков, а в составе красно-белых – уже два.
Когда вы только пришли в команду, то полагали, что забивать за топ-клуб
легче, чем за более скромный. Остались при той же точке зрения?
—
Уверен в одном: забивать везде очень тяжело. Когда играешь за большой
клуб, почти все соперники сидят сзади и не дают свободного пространства.
В команде попроще – иные сложности. Голы не даются легко, нигде и
никогда!
— До вас ни одному футболисту в истории
"Спартака" не удавалось забить три мяча в первом же официальном матче за
клуб. Вы в курсе?
— Узнал после той игры с "Тереком".
— Как вам это удалось? Чувствовали такую уверенность ещё перед выходом на поле?
—
Когда переходишь в такую большую команду, как "Спартак", от тебя
многого ждут. Когда я приехал, то понимал, что должен забивать в каждом
матче – элементарно для того, чтобы продолжать играть. А в том матче на
моей стороне просто была удача.
— Но после этого она от
вас отвернулась. Не так давно я разговаривал с Карпиным и спросил,
почему он публично не похвалил вас и Артёма Реброва после матча с
"Зенитом". Он парировал: "Вы, журналисты, столько писали о Мовсисяне
после хет-трика "Тереку". И сколько голов он забил в оставшихся матчах
того сезона?" А вы как думаете – что произошло?
— Я не
молодой парень, чтобы жадно поглощать всё, что обо мне журналисты
говорят и пишут. Говорю это при всём уважении к прессе. Я не мальчишка,
который наслушается чьих-то публичных комплиментов и будет считать, что
он игрок мирового класса. Мне известно, кто я такой, в какой футбол
играю. Я не зазнайка.
Поэтому не думаю, что причина заключалась в
чём-то таком. Мне просто нужно было адаптироваться, понять и
почувствовать партнёров, новую команду. А три гола в первом матче –
такое порой случается. Иногда ты три раза бьёшь по воротам и столько же
забиваешь, а бывает, что 15 раз пробьёшь – и ноль на табло.
— Может быть, после того хет-трика защитники соперников стали уделять вам слишком много внимания?
—
Возможно, и так. Более того, после такого матча ты неизбежно будешь
привлекать к себе особое внимание. Но ведь такое же внимание мне
оказывается сейчас! В той же ноябрьской игре с "Зенитом" соперник
прекрасно знал, кто я такой, и очень внимательно ко мне отнёсся. Но
уровень взаимопонимания с одноклубниками сейчас уже совсем другой. Нужно
просто делать своё дело. Играть и забивать.
— 12-й номер на 10-й решили поменять не из-за ушедшей от вас в концовке прошлого сезона удачи? Или из-за травм?
—
Просто мне "десятка" в футболе симпатична больше, а 12-й, если честно,
не нравился вообще. Вообще же больше всего по душе 14-й номер, и если бы
он был свободен, то взял бы его. Но он занят (под ним играет Павел
Яковлев. — Прим. "Чемпионат.com").
"ДЛЯ КОМАНДЫ ВСЁ ПЕРЕВЕРНУЛА ИГРА С "ТОМЬЮ"
В
этот момент на телеэкране, который был включён напротив, показали гол
Маджида Уориса, который он в первом же своём матче за "Валансьен" забил в
ворота "Бастии" (заодно сделав и голевую передачу). Мовсисян,
отреагировав моментально, искренне порадовался за недавнего партнёра,
отданного в аренду: "Уорис! Забил!"
А мы вернулись к предыдущей теме:
— В какой конкретный момент осознали, что понимаете партнёров с полуслова? Или такого чувства до конца ещё нет?
—
Это то, что не приходит единовременно, а появляется постепенно, с
каждым матчем, тренировкой – всё больше. У меня отличные партнёры, и
никогда нельзя говорить, что взаимопонимание уже идеально. Я в команде
всего год, и с каждым месяцем будет только лучше. И мне с ними, и им со
мной. Это улица с двусторонним движением.
— И всё же какой-то переломный момент был, когда вы ощутили, что вышли на новый уровень взаимопонимания?
—
Скажу не о себе, а обо всей команде. Мне кажется, что всё перевернула в
лучшую сторону игра с "Томью". После этого мы начали выигрывать и
обретать уверенность.
— До вашего удара головой в
добавленное время к первому тайму того матча "Спартак", только что не
выигрывавший целую серию матчей и битый "Санкт-Галленом", проигрывал —
0:1. С трибун летели шарфы, фанаты кричали команде нелицеприятные вещи…
—
Да, если быть честным, та трудная победа изменила всё. Предполагаю,
что, если бы мы проиграли, в команде могло бы произойти много перемен. И
я очень рад, что мы всё-таки смогли победить и с того момента пошли
вверх.
— А что, на ваш взгляд, случилось в домашней игре с
"Санкт-Галленом"? Многие болельщики подозревали, что команда просто
избавилась от Лиги Европы, которая не слишком её мотивировала и заодно
мешала спокойной подготовке к матчам чемпионата.
— Играть с
европейской командой, которую ты не знаешь, психологически трудно,
потому что это не тот клуб, о котором ты слышишь каждый день. Конечно,
мы сделали огромное количество ошибок. Плюс к тому соперник забил гол из
офсайда, и его засчитали, тогда как наш чистый гол засчитан не был.
Такие детали тоже влияют на результат, хотя нас и не оправдывают.
—
У меня возникло ощущение, что вы начали забивать и вообще почувствовали
себя гораздо увереннее после того, как уехал в Турцию ваш прямой
конкурент за место в составе Эменике. А что ощущали по этому поводу вы
сами? Не испытывали ли дискомфорта от этой конкуренции, не нуждались в
твёрдом месте в стартовом составе?
— Я не боюсь конкуренции.
Весь сезон испытывал её – и со стороны игроков, которые не хуже
Эменике. Притом что Эммануэль – хороший, нет, даже фантастический игрок.
Но тот же Барриос не так давно успешно играл за один из лучших клубов
мира! Так что дело не в конкуренции, а в привыкании к команде и
партнёрам.
— Знали ли вы заранее, что Эменике уйдёт, или его трансфер стал неожиданностью?
— Слухи ходили, но точно мы ничего не знали.
— С кем конкурировать сложнее – Эменике, Дзюбой, Барриосом?
—
Каждый из них хорош, и все они – разные. Но я не мыслю категориями
конкуренции с ними. Я стремлюсь к тому, чтобы забивать голы, тем самым
помогая команде побеждать.
— Кого считаете лидером "Спартака"?
—
В команде много лидеров. Это и Боккетти, и Глушаков, и Дмитрий
Комбаров. Я в какой-то мере тоже. Мы все стараемся быть лидерами…
— Поставили ли вы себе какую-то чёткую цель, сколько голов в сезоне хотите забить?
— Нет. И никогда этого не делал. Столько, сколько смогу.
— А насколько реально, по-вашему, чемпионское звание для "Спартака", у которого нет ни одного трофея с лета 2003 года?
—
Мы отстаём от лидера всего на одно очко. Плюс к тому, из больших клубов
нам осталось играть только с "Локомотивом" и "Динамо". С последними –
на своём поле, с первыми – на чужом, зато на том же стадионе
(улыбается). Думаю, у нас хорошие шансы, и не в последнюю очередь
потому, что многие из главных матчей уже сыграны.
"ЕСЛИ "СПАРТАК" СТАНЕТ ЧЕМПИОНОМ, И ПРИ ЭТОМ ДЗЮБА, А НЕ Я – ЛУЧШИМ БОМБАРДИРОМ, НИЧУТЬ НЕ РАССТРОЮСЬ!"
—
А как воспринимаете заочную конкуренцию за титул лучшего снайпера
чемпионата с вашим одноклубником Артёмом Дзюбой, отданным в аренду в
"Ростов"?
— Думаю, борьба будет идти до последнего тура.
Есть ведь не только Дзюба, но и Н’Дойе, и Халк, и Данни… Не сомневаюсь,
что снайперская гонка получится упорной и интересной. И сделаю всё
возможное, чтобы её выиграть.
— Для вас важно опередить
футболиста, который находится на контракте в вашей же команде, пусть
временно и выступает за другой клуб?
— Не сказал бы. Если в
конце сезона мы выиграем чемпионат, и при этом Дзюба станет лучшим
бомбардиром – мне это ничуть не испортит настроение. Главное – стать
чемпионами!
— Вы забиваете и правой, и левой, и головой.
Как удалось получить этот всесторонний инструментарий, воспитываясь в
далеко не самой футбольной стране мира – США?
— Это всё – от
тренировок. Работаю каждый день над двумя сотнями вещей – ударами с
левой, правой… Никаких тайн тут нет – только работа и ещё раз работа над
каждым элементом.
— На каком этапе вашей карьеры левая нога подтянулась к правой?
— Они у меня всегда были равны. Хотя изначально я правша.
—
Отдаёте себе отчёт в том, что хет-триком в ворота конкурента, "Зенита",
вошли в спартаковскую историю? Три гола "Тереку" в первом матче –
отдельная песня, тоже уникальная, но они были забиты в ворота середняка.
А тут…
— Любой гол за "Спартак" вписывает тебя в учебники
футбольной истории. Но однозначно: когда ты забиваешь таким командам,
как "Зенит", люди запоминают это надолго. И горжусь, что мне покорилось
такое достижение, которое, что важнее всего, помогло команде выиграть.
— При том что в первые десять минут могло быть…
—
…0:3. Да, это была сумасшедшая игра, которая могла закончиться чем
угодно. Считаю, что герой матча с большим отрывом от всех остальных —
Ребров. Потому что он в тяжелейший момент, при счёте 0:1, вытащил
пенальти и спас ещё при трёх-четырёх шансах у "Зенита". Без него было бы
0:3 – и о возвращении в игру можно было бы забыть.
— А потом уж вы начали забивать, причём каждой частью тела – и головой, и левой, и правой.
— Так и есть (улыбается). Просто повезло.
—
У нас была с Карпиным дискуссия по поводу везения при третьем голе. Он
сказал, что у Тино Косты сорвался удар. Я заметил, что на этот срыв ещё
нужно было успеть среагировать и правильно подставить ногу.
—
Думаю, если бы я не среагировал, то просто не увидел бы мяча. Видел,
что он бьёт, – а далее уже сработал инстинкт. Всегда стараюсь следовать
за мячом.
— Что ощутили, когда Никита Симонян пришёл в
раздевалку "Спартака" после победы над "Зенитом", и вы, автор хет-трика,
вручили лучшему снайперу клуба в истории свою футболку?
—
Для меня это был момент очень большого счастья и гордости. Симонян –
легенда "Спартака" и России, к тому же армянин. И вот я знакомлюсь с ним
лично!
Мы поздоровались, он поздравил меня и сказал продолжать,
не снижать оборотов. Я в ответ пожелал ему здоровья и удачи. Мне в тот
момент больше нечего было ему подарить, кроме своей футболки
(улыбается). У него, ведь, наверное, всё остальное уже есть. Знаю, как
Симонян любит "Спартак" и поддерживает его, и понимал, что этот подарок
ему понравится. Это была одна из тех игровых футболок, в которых я
забивал в этот день "Зениту". Вот только какая, с первого тайма или со
второго, — не помню. Но ведь забить удалось в обоих таймах!
— А что сказал ваш отец, увидев фотографии Симоняна с голевой футболкой Мовсисяна?
—
Мы с ним об этом не говорили, но не сомневаюсь, что тоже был очень
горд. Потому что Симонян – икона для Армении в целом и её футбола.
— После четырёх ваших голов в его ворота "Зенит" не сделал заманчивого предложения?
— Нет. Ничего об этом не слышал. Это у них надо спрашивать (улыбается).
— Есть ли в России команды, куда вы никогда не пойдёте?
—
Если ты играешь за "Спартак", то однозначно не захочешь переходить в
ЦСКА. Но я никогда не скажу, что ни при каких обстоятельствах не перейду
в какую-либо команду. Никогда не говори "никогда". Но повторяю: сейчас
играю в "Спартаке" и люблю его. И всегда, играя в красно-белом, буду
выкладываться на сто процентов.
— Перед "Зенитом" вы, хоть лично и забили, проиграли ещё одному претенденту на золото — "Локомотиву". Гол не улучшил настроение?
— Нет. Мы играли плохо. И никакие оправдания тут не принимаются.
— Согласны ли с тем, что "Локомотив" до зимы показывал более внятный футбол, чем "Спартак"?
—
Не совсем. И у "Локомотива" случались неудачные матчи. Может быть, у
"Спартака" сложности были почаще, но ведь и новичков у нас больше.
Правда, у "Локо" — новый тренер. В общем, гонка за чемпионство пока
равная.
— Полагаете, она продлится до последнего тура?
— Более того, до последней минуты последнего тура.
"НЕ СОГЛАСЕН С ТЕМ, ЧТО ПЛОХО ПРЕССИНГУЮ"
— И с "Локо", и с "Зенитом" вы играли без зрителей. Это подпортило ощущения от хет-трика?
—
В какой-то мере. Это было жуткое решение – заставить команды играть при
пустых трибунах. И часть радости оно, конечно, отняло. Но мы взяли эти
три очка, и это всё, что имеет значение.
— Не растерялись в тот момент, как праздновать голы?
—
Не слишком заморачиваюсь на эту тему. Когда ты в прекрасном настроении,
твои эмоции зашкаливают, то можешь отпраздновать гол как-то необычно.
Но в целом я небольшой поклонник оригинальных отмечаний. Чаще всего
делаю это, не выходя за обиходные рамки.
— Вы сказали,
что решение было "жутким". Но что делать, если на трибунах появляются
нацистские символы, а игра едва не срывается из-за массовых бесчинств –
пусть во многом и спровоцированных местной полицией?
— Это,
конечно, страшно. В современном футболе, к сожалению, хватает таких
проявлений, которые, скажем мягко, смущают – безотносительно того, за
какую команду болеют люди, которые так себя ведут. Мы живём в
цивилизованном мире и не хотим видеть подобные вещи. И всё же два
ключевых домашних матча в сезоне без зрителей – это жестковато.
— Слышали, что с начала 2014 года в России, как в матчах еврокубков, можно будет дисквалифицировать отдельные сектора?
—
Это намного лучше! Не знаю, от кого такая идея исходила, но она мне
нравится гораздо больше, чем то, с чем мы столкнулись в минувшем сезоне.
— Что бы сделали в США с человеком, пойманным с нацистской символикой?
— Точно не знаю, но последствия для него точно были бы серьёзные.
—
Вообще, насколько легко было справиться с давлением, которое
обрушивается на любого новичка "Спартака" со стороны болельщиков? Помог
ли в этом плане хет-трик в первом же матче?
— Конечно, да.
Когда ты в первой же игре за команду забиваешь три мяча, болельщики
начинают автоматически тебя любить. Понятно: после того матча был ряд
игр, когда я не забивал, и если бы это продолжалось ещё долго, что
кредит их доверия можно было бы растерять. Но, если посчитать, то было
больше матчей, когда я забивал за "Спартак", чем когда этого не делал.
Если считать Лигу Европы, мне удалось провести за команду уже около двух
десятков мячей, и я всё время стараюсь доказывать, что способен делать
это не от случая к случаю, а постоянно. И, мне кажется, болельщикам это
нравится.
— Как бы охарактеризовали ваши отношения с Карпиным и восприятие вами этого тренера?
—
Я уважаю Карпина. Он хороший тренер, был великолепным футболистом. Если
он мне что-то говорит – я делаю. Считаю, что он проделал фантастическую
работу, и чувства, которые я испытываю по отношению к нему –
исключительно положительные.
— Случались ли у вас с ним
дискуссии насчёт вашего участия в прессинге? Распространена точка
зрения, что если с точки зрения атакующих действий претензий к вам быть
не может, то по оборонительной части вы небольшой дока.
— Не
соглашусь с этим. Очевидно, что прессинг "Спартака" начинается с меня. И
если бы я этим не занимался, то никак не являлся бы, согласно
официальным статистическим выкладкам, одним из тех форвардов, которые
пробегают наибольшую дистанцию в лиге.
"ЧТОБЫ ВО МНЕ СТАЛА ТЕЧЬ СПАРТАКОВСКАЯ КРОВЬ, ТРЕБУЕТСЯ ЕЩЁ НЕМНОГО ВРЕМЕНИ"
—
Однажды вы упомянули, что во время чемпионского визита с командой "Реал
Солт Лейк" в Белый дом были поражены чувством юмора Барака Обамы. В чём
оно заключается?
— Что ты можешь думать о президенте страны
– тем более такой великой, как Америка? Вроде такая серьёзная работа. А
потом приходишь, встречаешься с ним лично – и видишь, что это такой
весёлый человек… С ним очень приятно и прикольно разговаривать. Ты
чувствуешь себя в его компании абсолютно комфортно, словно знаешь его
давно, — и это то, что меня в Обаме так удивило. И шутки у него были
действительно смешные.
— Предыдущий год получился
хорошим для вас не только в клубе, но и в сборной. Дважды забили в
Дании, по голу – Болгарии и Италии…
— Жаль, что мы не
попали на чемпионат мира. Если мы можем обыграть Чехию, Данию, сыграть в
гостях вничью с Италией – 2:2, для такой маленькой страны, как Армения,
это большое достижение. Но если мы на это способны – то хочется ещё
большего.
— Чего вам не хватает, чтобы сделать следующий шаг?
—
Моя мечта – сыграть на чемпионате мира или Европы. Новая мечта. Теперь –
на Евро-2016. У нас хорошая команда, у нас появился опыт, дважды подряд
мы были очень близки к тому, чтобы это сделать. И в следующий раз,
надеюсь, это удастся.
— Читал, у вас была какая-то
дисциплинарная ситуация перед матчем с Мальтой, после которой вас якобы
на день отстранили от работы, чуть ли не дисквалифицировали. Но потом вы
– опять же якобы – извинились, вас вернули, и три дня спустя вы сделали
дубль в Копенгагене.
— Не совсем так. У нас была небольшая ситуация, но никакой дисквалификации не было. И очень быстро всё разрешилось.
— Вашей реакцией стали два гола Дании.
— Именно так.
—
И всё же большую часть времени вы проводите не в сборной, а в
"Спартаке". Много лет назад основатель этого клуба Николай Старостин
сказал Никите Симоняну: "Если разрезать тебя пополам, то одна половина
будет красной, а другая – белой". Признайтесь честно: можете сказать о
себе то же самое?
— Солгу, если скажу о себе то же прямо
сейчас. Чтобы во мне стала течь спартаковская кровь, требуется ещё
немного времени. Может быть, для этого нам нужно завоевать какой-то
трофей.
— О чём сейчас мечтаете?
— Моя мечта
на 2014 год – безусловно, выиграть чемпионат России со "Спартаком" и
выйти в следующий розыгрыш Лиги чемпионов. И, конечно, быть здоровым.